Знакомство с романом обыкновенная история

Обыкновенная история — Википедия

знакомство с романом обыкновенная история

Роман Ивана Гончарова "Обыкновенная история" напечатал журнал Однако по мере знакомства с этим героем читатель видит за этой деловитостью. Ту же оценку романа, как наиболее емкого, широкого и свободного Три главных произведения Гончарова — романы «Обыкновенная история» ( ), .. первое же знакомство Александра с Петербургом послужили завязкой. Роман «Обыкновенная история» — первое произведение Гончарова их знакомства Белинский. Духовная зрелость Гончарова во всей.

Ей он и посоветовал в письме: Вот где учиться жить.

знакомство с романом обыкновенная история

К началу второй части расстановка персонажей и наше к ним отношение постепенно меняются. Причиной становится появление новой героини — молодой жены Петра Адуева, Лизаветы Александровны. Героиня смягчает противоречия племянника и дяди. Русские писатели ценили в своих героинях не внешнюю красоту. В эпилоге романа писатель восклицает: Богатство психологического содержания романа проявляет себя и в обыденном разговоре влюбленных персонажей.

Меж тем подробно рассказывает о внешних действиях — не исключая неведомо как попавшей на эти страницы букашки.

Анализ романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

Попробуем провести самостоятельный психологический анализ и представить, какие чувства и побуждения стоят за каждой из произнесенных фраз и сделанных движений. Встрече со своей второй возлюбленной Александр всецело обязан дядюшке. После того, как его жена отчаялась вывести молодого человека из мрачного состояния духа как бы сейчас сказали — депрессииза дело берется Петр Иваныч.

Поэтому старший Адуев знакомит племянника с молодой красивой вдовой. Александру встреча с Тафаевой дает уникальный шанс на практике подтвердить все, что написано о любви в любимых обоими романтических книгах. Случайно компаньоны знакомятся с очаровательной дачницей и ее отцом. Обстоятельства знакомства и прогулок воскрешают в памяти дачное увлечение Александра Наденькой. Своей романтической экзальтацией незнакомка напоминает нам Юлию Тафаеву.

Имя же ее — Лиза — заставляет вспомнить не только Лизавету Александровну. Имя это восходит к героине сентиментальной повести Н.

знакомство с романом обыкновенная история

Александр с тетушкой на концерте. Однако Александр не может противиться просьбе тетки, что в конечном итоге приносит ему пользу, несопоставимую с посещением банного заведения. Анализ возвращения Александра в деревню: Сия мысль служит бальзамом для моего страждущего сердца.

Простите, не могу более продолжать, рука моя дрожит… Остаюсь по гроб ваша Марья Горбатова. Нет ли, братец, у вас хорошеньких книжек?

знакомство с романом обыкновенная история

Прочитав, Адуев хотел отправить туда же и это письмо, но остановился. Он бросил письмо в бисерную корзинку, висевшую на стене, потом взял третье письмо и начал читать: Помните ли, как семнадцать годков тому назад мы справляли ваш отъезд? Вот привел бог благословить на дальний путь и собственное чадо. Полюбуйтесь, батюшка, на него да вспомните покойника, нашего голубчика Федора Иваныча: Бог один знает, что вытерпело мое материнское сердце, отпускаючи его на чужую сторону.

Отправляю его, моего друга, прямо к вам: То-то будет у вас радости при свидании! Петр Иваныч опять остановился. И начальнику-то, у которого он будет служить, скажите, чтоб берег моего Сашеньку и обращался бы с ним понежнее пуще всего: Остерегайте его от вина и от карт.

Остаюсь душевно почитающая вас невестка А. Петр Иваныч медленно положил письмо на стол, еще медленнее достал сигару и, покатав ее в руках, начал курить. Долго обдумывал он эту штуку, как он называл ее мысленно, которую сыграла с ним его невестка. Он строго разобрал в уме и то, что сделали с ним, и то, что надо было делать ему самому.

Вот на какие посылки разложил он весь этот случай. Племянника своего он не знает, следовательно и не любит, а поэтому сердце его не возлагает на него никаких обязанностей: Конечно, не за. Но, с другой стороны, представлялось вот что: Тут кстати Адуев вспомнил, как, семнадцать лет назад, покойный брат и та же Анна Павловна отправляли его.

Они, конечно, не могли ничего сделать для него в Петербурге, он сам нашел себе дорогу… но он вспомнил ее слезы при прощанье, ее благословения, как матери, ее ласки, ее пироги и, наконец, ее последние слова: Да поди узнай, занята ли здесь вверху комната, что отдавалась недавно, и если не занята, так скажи, что я оставляю ее за.

Ну что мы станем с ними делать? Ну, а полотно куда девать? Только что Петр Иваныч расположился бриться, как явился Александр Федорыч. Он было бросился на шею к дяде, но тот, пожимая мощной рукой его нежную, юношескую руку, держал его в некотором отдалении от себя, как будто для того, чтобы наглядеться на него, а более, кажется, затем, чтобы остановить этот порыв и ограничиться пожатием.

Но ты лучше. За этим Петр Иваныч начал делать свое дело, как будто тут никого не было, и намыливал щеки, натягивая языком то ту, то другую. Александр был сконфужен этим приемом и не знал, как начать разговор.

Он приписал холодность дяди тому, что не остановился прямо у. Ты очень хорошо сделал. Матушка твоя бог знает что выдумала. Как бы ты ко мне приехал, не знавши, можно ли у меня остановиться, или нет? Квартира у меня, как видишь, холостая, для одного: Александр увидел, что ему, несмотря на все усилия, не удастся в тот день ни разу обнять и прижать к груди обожаемого дядю, и отложил это намерение до другого раза.

Для человека есть передняя. Александр, кажется, разделял мнение Евсея, хотя и молчал. Он подошел к окну и увидел одни трубы, да крыши, да черные, грязные, кирпичные бока домов… и сравнил с тем, что видел, назад, тому две недели, из окна своего деревенского дома. Он вспомнил про свой губернский город, где каждая встреча, с кем бы то ни было, почему-нибудь интересна. То Марья Мартыновна едет от вечерни, то Афанасий Савич на рыбную ловлю.

Там проскакал сломя голову жандарм от губернатора к доктору, и всякий знает, что ее превосходительство изволит родить, хотя по мнению разных кумушек и бабушек об этом заранее знать не следовало. Барыни готовят парадные чепцы.

Ответы@payrelwealthmehr.tk: история создания романа "Обыкновенная история" Гончарова

Вон Матвей Матвеич вышел из дому, с толстой палкой, в шестом часу вечера, и всякому известно, что он идет делать вечерний моцион, что у него без того желудок не варит и что он остановится непременно у окна старого советника, который, также известно, пьет в это время чай. Если, наконец, встретятся незнакомые, еще не видавшие друг друга, то вдруг лица обоих превращаются в знаки вопроса; они остановятся и оборотятся назад раза два, а пришедши домой, опишут и костюм и походку нового лица, и пойдут толки и догадки, и кто, и откуда, и.

А здесь так взглядом и сталкивают прочь с дороги, как будто все враги между собою. Александр сначала с провинциальным любопытством вглядывался в каждого встречного и каждого порядочно одетого человека, принимая их то за какого-нибудь министра или посланника, то за писателя: И эта улица кончилась, ее преграждает опять то же, а там новый порядок таких же домов. Тяжелы первые впечатления провинциала в Петербурге.

Ему дико, грустно; его никто не замечает; он потерялся здесь; ни новости, ни разнообразие, ни толпа не развлекают. Провинциальный эгоизм его объявляет войну всему, что он видит здесь и чего не видел у.

Александр и Лиза

Он задумывается и мысленно переносится в свой город. Один дом с остроконечной крышей и с палисадничком из акаций. Страшно жить в таком доме, но там живут.

Хозяин иногда, правда, посмотрит на скосившийся потолок и покачает головой, примолвив: Подле него кокетливо красуется дикинький дом лекаря, раскинувшийся полукружием, с двумя похожими на будки флигелями, а этот весь спрятался в зелени; тот обернулся на улицу задом, а тут на две версты тянется забор, из-за которого выглядывают с деревьев румяные яблоки, искушение мальчишек. От церквей домы отступили на почтительное расстояние.

Кругом их растет густая трава, лежат надгробные плиты. А тут, в столице, их и не отличишь от простых домов, да еще, срам сказать, и лавочка тут же в доме. А пройдешь там, в городе, две, три улицы, уж и чуешь вольный воздух, начинаются плетни, за ними огороды, а там и чистое поле с яровым. И все живут вольно, нараспашку, никому не тесно; даже куры и петухи свободно расхаживают по улицам, козы и коровы щиплют траву, ребятишки пускают змей.